Главная Форум Интернет-магазин
Реклама  |  О проекте  |  Обратная связь

 

 



 
Про рок- и поп-музыкантов

Идет Маликов по Москве, смотрит на девушек: та не подходит - ноги кривые, другая немного полновата... Идет дальше и видит - отличная девушка по ВСЕМ параметрам. Подходит поближе, думает спросить имя... Тут смотрит на лицо... Вот блин, опять Пресняков-младший попался!


Буфетчица в каком-то концертно-спортивном комплексе рассказывает:
- Все эти артисты такие безграмотные - говорят "Одно кофе". Только Газманов сказал: "Один кофе". А потом подумал и добавил - "И один булочка".


Музыкальные новости.
Вчера перед концертом Кристина Орбакайте так сильно ругалась с уборщицей, что сорвала голос. К счастью, этого никто не заметил, и концерт прошел замечательно.


Последняя музыкальная новость:
Пугачева вместе с семьей переехала жить в деревню. Алла Борисовна теперь сама доит корову. Филя разводит кроликов, и только Кристина Орбакайте, вспомнив детство, одиноко стоит посреди огорода.


Приехала раз Пугачева на гастроли. Подходит к ней грузин: "Слюшай, дорогая, памаши мнэ рукой и скажи: "Привет, Гиви!", когда мимо проходить будэшь. Тебе всё равно, а я там с друзьями сидеть буду, мне приятно будэт".
Проходит Пугачева мимо грузина:
- Привет, Гиви!
- Да пошла ты, так уже достала!


Стоит Алла Пугачева и раздает своим поклонникам автографы. Сквозь толпу пробивается маленький мальчик:
- Алла Борисовна, Алла Борисовна, распишитесь, пожалуйста!
Пугачева:
- Вот как подрастешь, так и распишемся...


Интервью с Борисом Моисеевым:
- Вы любите Ельцина?
- Hе знаю... Впрочем, почему бы и нет?..


Борис Моисеев заходит в магазин джинсов:
- У вас розовые есть?
- Нет, у нас только голубые.
Борис уходит. На следующий день история повторяется. И так неделю.
Через неделю только Борис на порог, все продавцы хором:
- У нас только голубые! Голубые! Голубые!
- Ах повторяйте, повторяйте!..


Сидят мужики, анекдоты травят, а один и говорит:
- Хотите, анекдот смешной расскажу?
- Ну давай, валяй.
- Значит так: "КРЕПКАЯ, МУЖСКАЯ ДРУЖБА!"
- Ну и?
- Эх, не умею я анекдоты рассказывать! Вот Борис Моисеев вчера по телеку это сказал - ржал весь зал.


Сидит Борис Моисеев в Интернете, тупо кликает по баннерам и напевает: "Просто Щелкунчик!"


Шура встречается с Борисом Моисеевым и спрашивает:
- Ты когда-нибудь любовью с вибратором занимался?
Борис Моисеев:
- Нет.
Шура:
- И не пробуй, вот я попробовал, так два передних зуба себе выбил!


Квартира Бориса Моисеева. В кресле сидит сам Боря и читает журнал, рядом уборкой занимается служанка. Вдруг раздается телефонный звонок. Моисеев:
- Если это Пенкин или Шура, то меня нет, а если это Трубач, то я возьму.
Служанка:
- Борис, вас девушка!.. Де-вуш-ка!!!


Ветлицкая поёт: "К северу лицом - сердцем на восток..."
У неё что, сердце справа, или лицо сзади?


Выходит Зыкина на сцену - вся в цепях, в коже, с гребнем... Музон тяжеленный, по сцене сиреневый дым, светомузыка...
Зыкина выбрасывает "козу" вверх:
- Ваа!
Толпа ей из-под сцены:
- Ваа!
Зыкина:
- Вааа!
Толпа:
- Вааа!
- Вааааааленки - вааааленки...


Однажды в Москву приехал вокально-инструментальный ансамбль "Дип Перпл". Москва - большой город, и поэтому было совершенно неудивительно, что Ян Гилан на следующий же день заблудился в ГУМе. Русский язык он знал хреново и вскоре тот довел его до самого Киева. Хлопец заторчал на горилке с салом и напрочь забыл про "Дип Перпл".
А в это время в Москве, в Лужниках, Ян Пейс, Роджер Гловер, Джон Лорд и Стив Морз (внук, между прочим, известного радиста), с мрачными лицами расставляли на сцене колонки и усилители.
- Кто будет петь? - в который раз спрашивал Ян Пейс у Джона Лорда.
- Я в прошлый раз пел, когда Гилан на Архангельском рынке заблудился. Помнишь? Три дня его искали по всей Соломбале. Может, Морз споет? Он ведь радист.
- Ничего подобного! - крикнул Морз, выглядывая из-под упавшего занавеса. - У меня горло болит. Скажите спасибо, что я у вас на гитаре играть согласился.
- Давайте, я спою! - неожиданно заявил Роджер Гловер.
- Да иди ты! - ответили ему дружно "Дип Перпл".
Тут мимо проезжал Майкл Джексон. Он направлялся в "Олимпийский" на встречу с московскими школьниками.
- Эй, смотри-ка Миша побежал! - закричали хором незадачливые музыканты.
- Чего?
- Чего-чего... Спой вместо Гилана, Христом Богом... Денег дадим!
- Да ну вас...
- Да нет, в натуре, спой! Жалко, что ли? Мы тебе билет домой, в Санта-Барбару, купим! А?
- Ну ладно... Эй, так ведь я ж черный!
- Ерунда! Никто не заметит! Давай, залезай на сцену!
Вот как иногда бывает у великих артистов! Мы видим лишь одну сторону медали, а на поверку оказывается, что их вовсе две. А то и три.


Гребенщиков в детстве очень любил сочинять музыку. Когда к нему в гости приходил Кинчев и они долгими зимними вечерами играли в кубики, Гребенщиков все время что-нибудь напевал, демонстрируя Кинчеву свои незаурядные музыкальные способности. Кинчев слушал и радовался. Именно по этой причине он не пошел в балетную школу, как настаивали родители, а записался в консерваторию и даже сменил фамилию на Шостакович.


Борзыкин привел к себе в котельную особь женского пола. Нет бы делом заняться, так он опять бунтовать. Все лозунги проорал без передыху. Да и за чужие принялся. Словом ушла чувиха через пять минут. А вот интересно, если к нему в котельную кого-нибудь из "Секрета" привести?


"Свинье" надоело панковать. Пришел он к врачу, чтоб отучиться пукать и рыгать. Но ведь врач-то - Доктор Кинчев!


Петя Мамонов получил телеграмму из Питера и, конечно, обиделся на ленинградских рокеров. Покраснел даже. Но мы-то с вами знаем, что это всего лишь диатез.


В Питере по слухам объявился "Рыба". Каждый вечер под окнами Цоя некто настойчивым голосом просит: "Дай пожрать!" Цой выглядывает из окна, а того (просящего) и след простыл. Через пять минут снова: "Дай пожрать!" И снова - никого. И так целый вечер. Цой уже готов пол-Питера накормить, но просящий по-прежнему остается инкогнито. Впрочем, возможно это и не "Рыба" был. Но кто тогда?


Решил Цой посадить дерево. Вместо платана березку посадил русскую . Поливал, оберегал ее. Башлачев с гармонью и колокольчиками иногда ее раскачивал и распевал: "Некому березку заломати!" Но не ломал - все же Башлачев, не БГ.


Приехали древние кельты в Питер своего земляка БГ послушать. Послушали, пошушукались и решили: "Этот - наш!" и подарили ему единорога. Да не простого, а какой-то древнекельтской породы. Призадумался Боб - куда его девать? Тем паче, что у него один уже есть. Чем кормить? Решил в зоопарк определить, да Майк не берет - ему и женщин по горло хватает. Проклял тогда Боб всех древних кельтов и их чертовы древне кельтские подарки и к раннему пигмейству обратился. Там хоть все маленькое...


Марина ушла от Боба и всем стало лучше, потом вернулась к Бобу и всем стало хуже, потом вновь ушла, и всем стало лучше. Потом вновь вернулась, и всем стало плохо. А потом она к Свинье пришла (и насовсем). Ну, это для всех просто кайф!


Джоанна из Америки больше всего любила Цоя. Гуляет бывало, по Невскому, обо всем на свете забудет, напевает: "Цой, из май джой!" Песню сочинила, значит. Навстречу Цой идет. Смерил Джоанну взглядом и серьезно пропел: "Я объявляю свой дом безъядерной зоной!" И еще что-то про перемены.


Приперлась Джоанна к Бобу - и ну себя предлагать на ночь. А Боб ее спрашивает: "А ты можешь двигать?" У Джоанны в голове все смешалось. Чем двигать? Как двигать? Зачем двигать? Когда двигать? Головой покачала и опять к Вишне поехала, там хоть вопросами не мучают.


В Питере появилась добрая самаритянка Джоанна из Калифорнии (читай "Ньюс уик"). Предлагает себя всем и каждому, да так назойливо, что все ее боятся как огня. Бывало припрется к какому-нибудь рокеру и орет: "Бери меня, пока я горю!" В этом случае один выход - дверь на замок. Так у нее имеется набор отмычек. Затем она прямиком в спальню, и опять о телесном пожаре триады закатывает. Теперь последний путь к спасению - быстро продиктовать ей адрес Леши Вишни. Ведь Вишня так любит целовать тугие губы.


Сева, вооруженный интеллигентными замашками, идет по Невскому. Навстречу - "Секрет" в полном составе. Подмигивает Севе: "Айда с нами!". Сева остановил их неприличные жесты и объяснил, что гомосексуализм - не его жизненная стезя. Тут один из "Секрета" (то ли Забулдовский, то ли Заблудовский) еще круче неприличные жесты совершает, того и гляди, сейчас начнет раздеваться. Сева от стыда виолончелью прикрылся, и думает: "Будь, что будет!" Но разве за виолончелью от этого спрячешься?


Тропилло стал большим человеком. Все говорили: "О, это идет большой человек!" Дети и женщины кланялись ему в пояс и просили поцеловать его натруженные руки. Менты уважали его. Что тут говорить, если даже Борзыкин против Тропиллы не бунтовал. Да, Тропилло стал большим человеком.


Боб сделался ведущим передачи "Спокойной ночи, малыши". Хрюша спрашивает: "Дядя Боря, а слабо вам спеть для ребят "Спят усталые игрушки"?" "Мне это в кайф", - сыто отвечает любимец малышей БГ и начинает в унисон с Толкунишкой усыплять всех советских бэби. Тут влетает в павильон Борзыкин и орет, что есть мочи: "Кто может отнять мои сны?!" Пришлось Бобу за Хрюшей прятаться - вырос он из бунтарства.


Идет по Невскому Майк, обвешанный женщинами, как куст малины. Борзыкин тут как тут. "Вольному - воля!" - кричит. Бунтует, значит. Майк смотрит на него преданными глазами, а сделать ничего не может - весь бедный женщинами облеплен. А Борзыкин тем временем насвистывает: "Вольному - воля". Майк чуть не плачет, а скинуть женщин не может. Присосались, дуры.


Идет Сева с виолончелью по Невскому. Навстречу Борзыкин вышагивает. И бунтует, конечно. Лозунги и все прочие. Сева пригляделся к нему и говорит: "Почему вы, любезный, ни с чем не согласны? Я, вот, например, со всем согласный". Борзыкин подошел к Севе и как заорет тому в ухо: "Огнетушитель!" Сева подумал, что пожар - и бросился наутек. Бежал и думал: "Это я не из-за себя бегу, это я виолончель спасаю". И еще быстрее припустил.


Курехин с толпой рокеров задумал устроить хэппенинг "Тимур и его команда". Шортики надели, галстуки красные повязали. Только тимурить начали, приезжает серенький грузовик с зарешеченным оконцем и соответствующие люди "тимуровцев" загружают в нутро автомобиля. А те идут весело, не унывают ничуть. Собственно, хороший хэппенинг всегда так кончается.


Решили питерские рокеры телеграмму отправить Пете Мамонову в Москву. А текст такой: "Петя жо муки зву е твою ма мая. ЛеРоКлу".


Сидит Доктор Кинчев дома и шприцы с клизмами кипятит-стерилизует. А затем подумал: нечего их, негодяев, жалеть. И мышьяку в кипяток подсыпал. Особенно туда подсыпал, где клизмы!


БГ заперся дома и сидит тихо, как мышь. В дверь с "Ленфильма" колотят, в телефон с радиовещания трезвонят, молодчики с "Мелодии" в окно булыжники кидают. БГ пришпилился и ни на что не реагирует. Думает: "Хоть бы Доктор Кинчев забежал. И то лучше..."


"Фан" научился играть на синтезаторе, да так хорошо, что Курехин вроде и не к чему теперь. А Курехин собрал своих "тимуровцев" и науськивает их хэппенинг против "Фана" задумать. А "Фан" и в ус не дует. Так на синтезаторе шпарит, что не поймешь, где клавиши, где пальцы. А потом его раскусили - фонограмму, оказывается, заводил. Вот ведь схитрил, чертяга!


Боб любил с пьяным Дюшей вокализы петь. Да при этом еще и соревнуется - кто громче. Орут, что есть мочи. Порой от натуги даже селезенки рвали. Но это пустяки, ведь Доктор Кинчев всегда под рукой.


Сидит Тропилло дома, заброшенный, покинутый. Вдруг слышит - шаги по ступенями. Насторожился. А потом вспомнил: "Так это же меня арестовывать идут. Ну-ну!" И успокоился.


"Африка" мечтал полететь на Луну. Но не знал, как это сделать. "Африка" мечтал увидеть Юпитер. Но не знал, как это сделать. "Африка" мог любому набить морду, но сейчас ему этого не хотелось. Да, и такое еще в Питере иногда встречается.


Идет Майк по Невскому, весь женщинами облеплен. А навстречу Доктор Кинчев со шприцем, как шпагой размахивает. Все прохожие врассыпную. А он подбегает к Майку - и ну женщин прививкой удовлетворять. А тем - хоть бы хны, так с Майка и не слезли.


У Майка всегда было много женщин. Только из дома выйдет, как одна-две на него запрыгнут. Дальше - больше. И десяти метров не прошел, а на нем уже штук двадцать висят, и еще около двадцати рядом суетятся. Как кто отцепится, прыг - и на пустое место. Недаром говорят, что свято место пусто не бывает. Майк и так уже на ногах не стоит, а им хоть бы что, прыгают и все тут!


Сидит Цой у столба и милостыню просит. Мимо пробегал Доктор Кинчев. Увидел Цоя и в шесть секунд прививку от столбняка сделал. Где теперь Цою сидеть?


Цой решил посадить дерево. Долго думал - какое? Наконец, решил платан посадить. Яму вырыл, воткнул саженец, закопал, полил. Все как надо сделал и пошел снова подаяние просить у столба. На следующий день приходит - сломали дерево. Цой думает: "Ну, БГ, держись!" И как догадался?


Братья Сологубы любили звонить друг другу по телефону. Кто первым проснется - сразу же за телефон и скорее диск вращать. А сказать друг дружке нечего. Так и висят на телефоне весь день, в трубку дышат или орут: "Алло, алло!" Им, бывало, поесть-попить принесут, а они не глядят. Заладили: "Алло, да алло". А сами в одной комнате сидят.


"Аквариум" решил поставить "Ревизор" Гоголя. На роль Бобчинского и Добчинского пригласили братьев Сологубов. А те вцепились друг в друга и орут: "Телефона есть!", "Телефона нет!", "Есть!", "Нет!" Зрители уж по домам разошлись, выспались и на работу разошлись, а те все спорят. Все действие застопорили.


Решила группа "Аквариум" гоголевского "Ревизора" поставить. Роли Бобчинского и Добчинского Бобу и пьяному Дюше отдали. А те, бывало, обнимутся, и давай спорить: "Нет, я - Петр Иванович!", "Нет, я - Петр Иванович!" Зрители уж разойдутся по домам, выспятся, на работу пойдут с утра, а им - хоть бы хны! Заладили: "Нет, я!", "Нет, я!" Беда, да и только!


"Свинья" дружил с электрическим псом. Идут бывало по Невскому: один пукает и рыгает напропалую, а другой лапу у каждого угла поднимает. Потом решили наоборот: электрический пес рыгал и пукал, что есть сил, а "Свинья" углы окроплял, и опять прекрасно получилось. До такой степени у них взаимозаменяемость была!


Пьяный Дюша решил научиться играть на виолончели. Пришел к Севе. Так и так, мол. Сева выслушал пьяного Дюшу, а потом говорит: "Вы, голубчик, протрезвейте сначала, я же вас трезвым не разу не видел". "Ну и что, - отвечает пьяный Дюша, - меня трезвым никто не видел". Плюнул и ушел. Расхотелось ему на виолончели учиться.


Идет Курехин с огромной бандой рокеров по Невскому. Решили хэппенинг устроить. Вдруг прибегает Доктор Кинчев с мешком, полным ночных горшков. Никто и шелохнуться не успел, как он всех на горшки усадил. Пол-Невского - на горшки. Вот тут хэппенинг и начался.


Сидит Боб дома и внушает себе: "Джа даст нам все". Глядь - а Джа рядом стоит и кукиш огромный показывает. Это случилось после принятия закона о нетрудовых доходах.


Боб превратился в пьяного Дюшу и пошел гулять по Невскому. А навстречу идет пьяный Дюша. Пьяный-пьяный, а себя заметил. "Здравствуй, - говорит, - Дюша! Как ты сюда попал?" А Боб отвечает: "Это карма". Задумался пьяный Дюша: "Откуда Дюша такие слова знает?" и к чертям пьяного Дюшу послал. А сам дальше куда-то потопал.


Лежит Боб дома искусанный, больной. Вдруг влетает Доктор Кинчев и начинает Боба горчичниками обклеивать. Затем клизму поставил, шприц под лопатку вогнал и промывание желудка сделал. А Боб во время всех этих манипуляций даже не шелохнулся, только с грустью думал: "Странно, рок-н-ролл мертв, а я еще нет... Очень странно..."


Сидит Боб дома, скучает. Вдруг вбегает электрический пес и начинает кусать за ляжку. Боб кричит: "Отстань! Фу, табу!" А электрический пес продолжает кусать Боба и кричит-рычит: "Теперь ты знаешь, о ком эта песня?"


Боб любил всякое превращение. Однажды превратился в единорога и пошел в Летний сад гулять. Глядь - навстречу десять стрел летят. Он от них наутек, но одна стрела все же попала в бедро. Проснулся Боб в холодном поту. С тех пор всегда пел: "девять стрел", а иногда - даже "восемь". Cтраховался.


Сидят Боб и пьяный Дюша дома. Боб превращает воду в вино, а пьяный Дюша тут же все выпивает. Не успеет Боб все кастрюли наполнить, глядь - Дюша уже все выпил. Ерундовый вроде случай, а характерный!


Дюша решил "сухому закону" покориться. Вышел в центр и кричит: "Сдаюсь, каюсь, покоряюсь!" Так его через весь Невский несли и уговаривали: "Ну, потерпи еще немного, страдалец ты наш, потерпи!"


Сидит Сева дома и на виолончели играет. И Петра Ильича, и Модеста Петровича, и еще кого-то из иностранных авторов. Словом, гений смычка! Прибегает к нему "Свинья" - и ну рыгать и пукать. Сева ему говорит: "Перестань музыку поганить, любезный!"; и так вежливо сказал, что тот опешил даже, и у него пук застрял. Жилится, а не может. Вот такая история.


"Аквариум" собрался на тусовку. Сидят, курят, пьют, женщинами балуются... Вдруг прибегает Доктор Кинчев - и давай всем подряд горчичники ставить, да еще командует: "Встать, лечь, встать, лечь!" Минуты не прошло, как всех раздел и горчичниками облепил. Горчица жжется, а терпят. И каждый думает: "Хорошо, что еще не со шприцем..." А тем временем Доктор и шприц вынул.


Цой сидит у столба и милостыню просит. Проходил мимо Курехин с огромной бандой рокеров. И каждый по копеечке подал. Цой на эти деньги сумел напиться, сумел закусить и к тому же во всех городах побывать. Вот такие подаяния иногда встречаются.


Курехин собрал огромную толпу рокеров, притащил их на сцену, глядь, а все не умещаются. Теснил их, теснил, все равно половина или в проходе толчется или за кулисами шлангует. А те, кто на сцене часто - в яму сваливаются. А Курехин знай кричать: "Теснее! Теснее!" Треть рок-клуба задавил. А у пьяного Дюши флейта потерялась.


Идет "Свинья" по Невскому. Пукает, плюется, рыгает напропалую... Мимо Сева с виолончелью проходит. Говорит Свинье, мол, пукать и рыгать не прилично. А тот все равно рыгает и пукает. Хоть кол на голове теши! Задумался Сева и решил участвовать в конкурсе Чайковского. Там хоть пукают редко.


Дюша любил выпить. Но ведь и Боб любил выпить, и Майк тоже не прочь. Словом, все старые рокеры любили выпить. А поддерживается ли сейчас эта традиция, а?


Марина от Боба ушла. И всем сразу стало лучше. И Майку, и Цою, и Доктору. Всем, одним словом. Потом Марина вернулась к Бобу, и всем стало хуже. Потом она снова ушла, всем стало лучше, затем вновь вернулась, всем хуже стало. Потом вновь ушла, стало лучше, затем вернулась - стало хуже. Замучила всех, однако.


Идет "Африка" по Невскому и задирает всех. Кому в глаз даст, кому - под дых. Видит - Дюша пьяный идет с флейтой. Отобрал у него флейту - и давай дуть в нее что есть мочи, а из флейты Гиневер вылезает, огромный такой мужик, и трах - "Африку" по башке. Тот упал. А Дюша как шел, так и шел. Ничего не заметил.


Сидит Цой у столба и милостыню просит. Мимо идет Сева с виолончелью. Увидел Цоя и говорит:
- Ты что-то, Цой, засиделся, уж программа "Время" начинается.
Сорвался Цой, побежал домой. А по дороге поет: "Время" есть, а денег нет..."


Идет по Hевскому Гpебенщиков, смотpит - навстpечу... Гpебенщиков! Hу он, конечно, понял в чем дело и pешил немедленно пpоучить меpзавца! Хвать его за нос и соpвал маску! Люди, пpоходившие тогда по Hевскому, наблюдали такую каpтину: стоят два обалдевших Куpехина и деpжат в pуках маски Гpебенщикова...


Пpиехал Цой в глубинку, зашел в клубе в соpтиp пеpед концеpтом, а там два пацана датых куpят. Один дpугому (злобно):
- Смотpи, блин, чукча какой-то на концеpт Цоя пpипеpся!


Вопрос:
- Что общего у Эрика Клэптона и чашки кофе?
Ответ:
- Без «Сливок» и то, и другое - полное дерьмо.


На музыкальной тусовке в баре Гребенщиков опрокидывает кетчуп на одетого в металл и черную кожу Кинчева. Оттягивающаяся компания смеется:
- Красное на черном!
Кинчев, сняв золотую цепь и повесив ее на грудь Гребенщикову:
- Золотое на голубом!


Приходит Джимми Хендрикс с жуткого похмелья на репетицию. Смотрит - гитара лежит не на том месте, где была оставлена в последний раз.
- Ноэл (к одному из участников своего состава), ты трогал мою гитару?
- Нет, Джимми.
- Тогда ты, Митч (к другому)?
- Да не брал я твою гитару, - ответил тот.
- Ага! Брезгуете, сволочи!


10 минут до концерта - Джимми Хендрикса нет. 5 минут - Хендрикса нет. Начало концерта - Хендрикса нет. Решили играть без него. Отыграли. Заходят в гримерку, а там - Джимми в дюпель пьяный с двумя девками в обнимку и говорит:
- Послушал я вас, джентльмены. Без гитары такую пургу несете!


Рассказывает Ян Гиллан:
"Однажды у нас был концерт вместе с Motorhead. От того звука, который они извлекали, я сразу оглох и весь концерт делал вид, что пою. После концерта, в помещении для музыкантов, солист Motorhead, возбужденный выступлением, говорит, обращаясь к своим::
- Блин, звук был хреновый, жаль я так и не спел наш хит с нового альбома.:
Тут гитарист говорит::
- Как?!! Я же играл его вторым!:
А друммер отзывается::
- А я - пятым!