Главная Форум Интернет-магазин
Реклама  |  О проекте  |  Обратная связь

 

 



 
Про классиков

Как-то раз Ф. Шуберт путешествовал по Малороссии и близ деревни Таракановки увидел дочь местного Головы, которая была весьма хороша собой. Подойдя к девушки, герр Шуберт сказал по-немецки:
- Сударыня, я еще не встречал в своей жизни девушку красивее вас. Поэтому в вашу честь я напишу Мессу. Скажите только, в какой тональности вы хотели бы получить эту Мессу?
Девушка не поняла ни слова из того, что сказал ей маэстро, и стояла потупившись. Местный кучер, наблюдавший эту сцену, свесился с телеги и сказал, обратившись к Шуберту:
- Пустое дело, барин, це - дура!
Месса была написана в тональности C-dur.


В 1986 году в гонконгскую филармонию пришло письмо из налогового ведомства с напоминанием о необходимости уплатить налоги тем лицам, которые принимали участие в концертах, даваемых филармонией, а именно Иогану Себастьяну Баху и Камилю Сент-Сансу. Как оказалось, чиновники ведомства списали имена этих "налогоплательщиков" с афиш, сообщавших, что будут исполняться их лучшие произведения.


Однажды Й. Гайдн присутствовал на премьере сочинения одного совершенно бездарного композитора. Сочинение, надо сказать, было подстать его автору, и Гайдн все время зевал и явно не мог скрыть своей скуки. Однако ближе к финалу он вдруг встрепенулся и, вынув из кормана блокнот, быстро записал в нем несколько нот...
На вопрос спутника, зачем он это делает, Гайдн ответил примерно следующее: "Здесь эти барышни чувствуют себя крайне неуютно, я думаю, что смогу подобрать им подходящее окружение..."


Консерватория. Hа сцене выступает Ирина Архипова. А в зале сидит Елена Образцова. После концерта Образцова подходит к Архиповой за кулисами:
- Милочка, ты сегодня просто восхитительна, неподражаема, великолепна! Ты просто блистала! Твое платье просто изумительно! Твое колье было ослепительно! А кстати, дорогуша, что у тебя с голосом?


Известный анекдотический случай, произошедший с гениальным Шаляпиным:
Однажды случайный извозчик взял да и спросил его "для поддержания разговора":
- А ты, барин, чем занимаешься-то?
- Да я пою, - скромно ответствовал артист.
- Экий ты смешной! - усмехнулся извозчик, - Петь-то мы все поём, а вот работаешь ты кем?


Знаменитый русский певец Вертинский, уехавший еще при царе, возвращается в Советский Союз. Он выходит из вагона с двумя чемоданами, ставит их, целует землю, смотрит вокруг:
- Не узнаю тебя, Русь!
Потом оглядывается - чемоданов нет!
- Узнаю тебя, Русь!


- Маэстро, - спросила как-то начинающая пианистка у Рахманинова, - правда ли, что пианистом нужно родиться?
- Сущая правда, сударыня, - улыбнулся Рахманинов - не родившись, невозможно играть на рояле.


После поездки в США Мстислава Ростроповича вызвали в Особый отдел Министерства культуры и спросили:
- Мстислав Леопольдович, как вы посмели оставить принимающей стороне программу ваших будущих гастролей, не согласовав ее с нами?
- Да, знаете... как-то... а что, нельзя?
- Вы еще спрашиваете! Немедленно напишите новую программу. Здесь же! Сейчас же!
Ростропович сначала растерялся, потом обозлился и написал: "Моцарт, концерт для виолончели с оркестром (Моцарт никогда ничего для виолончели не писал). Беллини. Соната для виолончели, флейты и клавесина (та же история). Риталлани. Концерт для виолончели соло (такого композитора вообще в природе не существует)..."
Минкульт одобрил выбор маэстро, красиво распечатал список типографским способом и, заверив у министра, отправил в США. По словам Ростроповича, принимающая сторона чуть не уволила двоих сотрудников за то, что те не смогли отыскать вышеуказанное произведение Моцарта даже в Зальцбургском архиве, а генеральный менеджер чуть не сошел с ума, пытаясь вспомнить мелодию беллиниевской сонаты. Ни у кого не возникло сомнений в существовании всей этой музыки, т.к. заявка было подписана Ростроповичем и заверена министром культуры Фурцевой. Говорят, по вскрытии этой шуточки, в Штатах хорошо посмеялись.


Из интервью с Ф. Шаляпиным:
- Что для Вас было самым трудным, когда Вы учились петь ?
- Оплата уроков...


Знаменитая итальянская певица Катерина Габриелли запросила у Екатерины II пять тысяч дукатов за два месяца выступления в Петербурге.
- Я своим фельдмаршалам плачу меньше, - запротестовала императрица.
- Отлично, Ваше императорское величество, - отпарировала Габриелли, - пусть Ваши фельдмаршалы Вам и поют.
Императрица уплатила указанную сумму.


- Какая разница между хорошим хормейстером и плохим ? - спросили как-то у Роберта Шоу.
- Хороший хормейстер держит партитуру в голове, а плохой - голову в партитуре, - последовал ответ.


- Нет ничего проще, - говорил Массне, закручивая ус, - чем давать уроки игры на фортепиано. Достаточно знать три предложения: "Здравствуйте, мадемуазель... Hемного медленнее, прошу Вас... Засвидетельствуйте мое почтение Вашей бабушке..."


Во время гастролей в Москве, в Большом, Герберт фон Караян, желая придать звуку трубы возможно большую отдаленность, посадил первого трубача на галерку.
Однако в нужный момент вместо звонкого сигнала раздался совершенно неприличный отрывистый звук.
Дирижер не растерялся и подал знак второму трубачу в оркестре, который и сыграл требуемый сигнал. В антракте был скандал:
- Что Вы наделали! Вы чуть не сорвали мне всю увертюру!
- Простите, - смущенно пробормотал трубач, - но едва я поднес трубу к губам как вбежала пожилая билетерша и стала вырывать ее у меня из рук со словами: "Как тебе не стыдно, мерзавец, ведь дирижирует великий Караян!"


Тосканини спросили, почему в составе его оркестра никогда не было ни одной женщины.
- Видите ли, - ответил маэстро, - женщины очень мешают. Если они красивы, то мешают музыкантам, если безобразны, то еще больше мешают мне.


В Вене слушалось судебное дело двух композиторов. Один обвинял другого в том, что тот украл у него мелодию. В качестве эксперта пригласили приехавшего туда ненадолго Сен-Санса. Когда тот ознакомился с обеими партитурами, судья спросил:
- Итак, господин эксперт, кто же все-таки оказался потерпевшим?
- Жак Оффенбах, ответил Сен-Санс.


В Торонто на гастроли приехала нью-йоркская "Метрополитен-опера". Спектакли состоялись во дворце спорта, где обычно проходят хоккейные матчи. После спектакля репортер местной газеты позвонил дирижеру:
- Довольны ли Вы результатом выступлений?
- Думаю, что если бы хоккеисты выступали в опере, это было бы намного хуже.


Начинающий ученик Баха спрашивает своего гениального учителя:
- Маэстро, думаю, что орган мне никогда не освоить...
- Что-ты, мой мальчик, в сущности это тот же рояль, только с тем недостатком, что почему-то все время сопит.


Однажды один знакомый Джиакомо Пуччини - весьма посредственный композитор, язвительно сказал:
- Ты уже стар, Джиакомо. Пожалуй, я напишу траурный марш к твоим похоронам и, чтоб не опоздать, начну завтра же.
- Что ж, пиши, - вздохнул Пуччини, - боюсь только, что это будет первый случай, когда похороны освистают!


На одной из репетиций хора Большого театра присутствовал Г.Свиридов. По окончании репетиции он обратился к хору:
- А теперь, умоляю вас, спойте мне обыкновенное трезвучие, иначе я не смогу сегодня спокойно заснуть!


Запоняя анкету, полученную в 1933 году из Имперской музыкальной палаты, Рихард Штраус натолкнулся на следующий вопрос: "Чем еще Вы можете доказать Вашу композиторскую специальность? Hазовите в качестве известных композиторов двух известных композиторов. Оставляем за собой право затребовать авторские рукописи поручителей".
Разозленный Штраус написал: "Моцарт и Вагнер".