Главная Форум Интернет-магазин
Реклама  |  О проекте  |  Обратная связь

 

 



 
Интервью

Алан Парсонс: Золотое прикосновение


      Автор: Анил Прасад
      Перевод: Евгения Павлова
      Источник: innerviews.org
      Дата публикации: 20 января 2014 г.

Про Алана Парсонса говорят, что он обладает даром превращать в золото все, к чему притронется: о его успехах в качестве продюсера и звукорежиссера уже давно ходят легенды. Его уникальный подход, отличающийся пристальным вниманием к деталям, стремлением к чистому звуку и созданием особенной атмосферы во время записи навсегда запечатлен в таких музыкальных шедеврах, как «битловские» альбомы Abbey Road и Let it Be, Dark Side of the Moon и Atom Heart Mother Пинк Флойд, а также Year of the Cat Эла Стюарта.

Его собственные альбомы в рамках Alan Parsons Project отличаются высоким уровнем песен, аранжировок и продюсирования. Парсонс, который одновременно является вокалистом, клавишником, басистом и гитаристом, снискал себе славу благодаря теперь уже ставшими классикой альбомам группы, таким так I Robot, Pyramid, The Turn of a Friendly Card и Tales of Mystery and Imagination.

Алан Парсонс

К проектам Алана Парсонса, также достойным упоминания, относится DVD-сборник The Art & Science of Sound Recording, проливающий свет на процессы, происходящие за дверями звукозаписывающих студий. Поданный информативно и увлекательно, этот материал будет одинаково интересен и обычным слушателям, и профессионалам музыкального бизнеса.

Одна из последних работ музыканта – это альбом Стивена Уилсона The Raven that Refused to Sing (And Other Stories), где Парсонс выступил в роли звукорежиссера. Уилсон, наиболее известный как основатель и лидер Porcupine Tree, обратился к Парсонсу, желая воссоздать на альбоме особое, отличительное звучание 1970-х годов. Еще одной причиной для выбора звукорежиссера послужило решение Уилсона записать альбом в студии с живым звуком. Таким образом, в задачи Парсонса входило отразить особую обстановку процесса записи и динамику игры музыкантов, добиться правильного звучания, а также добавить к нему винтажные нотки.

Innerviews встретился с Парсонсом в контрольной комнате студии звукозаписи EastWest Studios в Лос-Анджелесе, где и проходила запись альбома Уилсона, чтобы обсудить его многочисленные проекты.

- Должно быть, для тебя этот год весьма насыщенный, учитывая предстоящую серию релизов архивов Alan Parsons Project. Расскажи об этом.

Алан Парсонс: Мы готовим выпуск сборника, содержащего весь репертуар, этим летом, а также переиздание I Robot, приуроченное к 35-летней годовщине альбома. Оба проекта пока только в начальной стадии, я буквально недавно узнал о том, что лейбл хочет их выпустить. Мы сделаем ремастеринг, а также добавим некоторый бонусный материал из наших архивов.

Алан Парсонс

- Правильно ли я понимаю, что в этот релиз также будет включен The Sicilian Defence – альбом Alan Parsons Project, давно ждущий своего часа на полке?

Алан Парсонс: Да, нас убедили переиздать и этот таинственный альбом. Изначально он был просто проходным вариантом, навязанным нам контрактом. Мы выпустили Eve и The Sicilian Defence практически одновременно и сказали лейблу: «Ну все, вот ваши два последних альбома. А теперь, мы ждем новый контракт» [смеется]. Тогда подобные вещи были в ходу. Альбом The Sicilian Defence слишком инструментальный, мне кажется, вокала на нем и вовсе нет, мы специально следили за этим. У меня даже нет копии этого альбома после 1979 года, когда он был впервые выпущен. Не стоит ожидать от него чего-то сверхъестественного, материал интересный, но это не лучшая наша работа.

- Почему твои звукозаписывающие и продюсерские работы стали такими редкими в последнее время?

Алан Парсонс: Долгое время я разрывался между звукозаписью и тем, чтобы играть самому. Управление делами группой, живые выступления – все это отнимает очень много времени. Сюда входит и работа с промоутерами, техниками, различными помощниками, самой группой, а также координирование всего процесса с точки зрения логистики. И хотя у меня есть домашняя студия, я, по правде говоря, больше времени уделял тому, чтобы просто наслаждаться жизнью, чем работать в студии все ночи напролет. Но наряду с проектом Стивена Уилсона, недавно я также спродюсировал ставший весьма успешным альбом Grand Ukulele виртуоза укулеле Джейка Шимабукуро (Jake Shimabukuro) , и очень горжусь этой работой.

- Каковы твои планы в отношении собственной музыки?

Алан Парсонс: У меня есть пара-тройка новых песен и сейчас я думаю над тем, как их лучше выпустить. Мы живем во времена синглов, время альбомов заканчивается. Возможно, сейчас я просто выпущу этот материал онлайн, анонсируя, что позже состоится выход аналогов в высоком разрешении и с лучшим звучанием. Недавно я уже выпустил сингл «All Our Yesterdays» со сборника The Art & Science of Sound Recording.

В рамках Alan Parsons Project мы записали шоу с симфоническим оркестром, чья телетрансляция состоится 15 февраля в Клируотер (Флорида), а позже выйдет на DVD. Это еще одна причина, почему на другие звукозаписывающие проекты у меня не остается времени. Я был очень активно вовлечен в работу над звуком, так как хотел впоследствии сделать ремикс. К другим моим обязанностям относился поиск нужных людей: директора, операторов, подбор нужного количества камер для съемки, бюджетирование.

- В 2013 году у тебя много выступлений с Alan Parsons Live Project. Расскажи, что слушатели могут ожидать от них?

Алан Парсонс: Этот проект – прямое продолжение Alan Parsons Project. Мы играем те песни группы, которые хочет слышать абсолютное большинство публики. Если у нас недавно вышел новый альбом, мы также можем исполнить пару вещей с него, но после этого неизбежно наступает момент, когда люди встают и идут что-нибудь выпить, потому что на самом деле они пришли послушать наши хиты [смеется]. Людям нравятся узнаваемые песни. Мне кажется, нас немного неверно классифицируют как прогрессив-рок-группу, потому что мы гораздо ближе к поп-направлению, чем это может показаться.

Живые выступления – это огромное удовольствие, и я счастлив, что на этом поприще нам до сих пор сопутствует успех, что наши песни до сих пор популярны и их хотят слушать. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что мы упустили время 1980-х. Начни мы играть тогда, а не в середине 1990-х, мы бы могли добиться большего. Наш уровень – это концертные залы и клубы, а не стадионы, хотя, начни мы выступать в 1980-х, это могло бы быть иначе. По сравнению со стадионом, в концертном зале звучание гораздо лучше, но некоторым удается и с этим справиться. Так, Пинк Флойд и Брюс Спрингстин всегда звучали великолепно, собирая стадионы. Возможно, мы бы тоже справились, но так не произошло, и уже, наверное, не произойдет.

Алан Парсонс

- Что ты сейчас думаешь о своем последнем студийном альбоме A Valid Path 2004 года, который является наиболее электронным из всех твоих творений.

Алан Парсонс: Сейчас я смотрю на него скорее немного неодобрительно. У меня есть ощущение, что мы уж очень отклонились от начального курса. Я хотел сделать что-то новое, привлечь внимание более молодой аудитории. В определенной степени нам это удалось, но я боюсь, в процессе мы упустили из вида основную массу наших слушателей. Я был очень расстроен цифрами продаж, они были существенно ниже, чем любого моего предыдущего альбома. Возможно, дел в том, что мы уж очень резко сменили направленность, ушли от инструментальных, мелодичных песен, за которые нас и любят. Мы впервые записали альбом целиком на компьютере, без использования микшерского пульта, вроде той, что сейчас перед нами.

- «Precious Life», твоя совместная работа с немецким электронным проектом Lichtmond, выглядит как продолжение направления A Valid Path.

Алан Парсонс: Скорее, это нечто среднее. Lichtmond попросили меня спеть на одном из своих треков. Наряду с Пи Джей Ольссоном из моей группы я также немного приложил руку к написанию материала. Результатом я доволен. Существует также видео к этой композиции, с отличным видеорядом и эффектами, прекрасно подходящее для широкого экрана. Так что сотрудничество удалось, но не думаю, что у него есть шансы на успех за пределами Германии, так как изначально концепцией проекта был немецкоговорящий рынок.

- В записи трека также приняли участие SubClones, проект, совместно с которым ты планировал выпуск целого альбома.

Алан Парсонс: SubClones были – и я говорю «были», потому что не уверен, что они продолжат свое существование – двумя индивидуалистами, известными своей любовью пробовать нечто новое, необычное. Они предпочитают сохранять анонимность, нося маски – можешь сам в этом убедиться, если погуглишь «SubClones». Я действительно планировал записать с ними целый альбом, но у них были какие-то проблемы с менеджментом, и в итоге я не думаю, что из этого что-нибудь выйдет.

- Какие цели ты ставишь перед сборником DVD The Art & Science of Sound Recording?

Алан Парсонс: Мы хотели объединить мой опыт, а также опыт других звукорежиссеров, продюсеров и исполнителей в отношении такого таинственного предмета, как звукозапись. Для многих то, что происходит за дверями звукозаписывающей студии – тайна, и мы попытались приоткрыть ее завесу. Нашу работу приняли очень хорошо, этот сборник для всех, независимо от наличия или отсутствия опыта в данной области. Даже те, кто профессионально никак не связан с этой сферой, утверждают, что им было интересно. Общая продолжительность видео составляет около 10 часов, и мы надеемся, что серии выйдут на канале Discovery. Материал также пользуется успехом в школах и колледжах. Сейчас вышла версия на USB-флэшке, что очень удобно для студентов, так как позволяет быстро получить доступ к нужной части материала.

- Что заставило тебя согласиться на предложение Стивена Уилсона поработать над его альбомом The Raven that Refused to Sing (And Other Stories)?

Алан Парсонс: Во-первых, его репутация. Я был знаком с его творчеством в рамках Porcupine Tree, и меня очень заинтересовало то, что он хотел добиться ретро-звучания, напоминающего о ранних 1970-х. Помимо этого, группа собиралась играть для записи вживую, все вместе, и в этот момент я принял окончательное решение участвовать в работе. Я подумал: «Отлично, это как раз для меня. Я хочу принять в этом участие, потому что я и сам так работаю». Я всегда считал, что играя вместе, делясь идеями, и вдохновляясь друг от друга, создаются лучшие произведения. До начала нашей совместной работы я не слышал сольной игры Стивена, только вместе с Porcupine Tree.

- Как ты повлиял на процесс и результат записи?

Алан Парсонс: Я достаточно скромен, чтобы считать, что внес какой-то существенный вклад в альбом помимо процесса звукозаписи. Работать с ребятами было очень приятно, они обращались ко мне за советами по балансировке и звучанию. Добиться правильного баланса и структуры было наиболее трудно в партиях ударных из-за особой динамики игры Марко Миннеманна, которая всегда повергает меня просто-таки в благоговейный трепет. Думаю, нам также удалось добиться необычного звучания баса – такого, на который я бы вряд ли решился сам, без этих ребят. Они сказали: «Хотим, чтобы звук был как у Криса Сквайра» [смеется]. Так я и сделал, и на первом треке, «Luminol», это очень хорошо слышно. Чтобы добиться нужного эффекта, при записи партии баса я использовал усилитель гитары Marshall, хотя не делал этого уже очень долгое время. Обычно, я записываю бас прямо так, как он звучит из инструмента. В итоге, у нас получился отличный звук, которым я очень горжусь. Все музыканты в группе – просто замечательные люди, которые к тому же очень уважительно относятся к способностям друг друга. Иногда я говорил сам себе: «Боже мой, мог ли я вообще мечтать о лучшей группе для записи?»

Алан Парсонс

- С какими трудностями ты столкнулся во время записи?

Алан Парсонс: Как я уже сказал, работа проходила очень легко, но пара трудностей все же возникла. Тео Трэвис, который играл на духовых инструментах, располагался в углу студии, на небольшом пространстве, которое не очень хорошо было изолировано. И я невольно захватывал звуки гитары и ударных, особенно учитывая ту мощь и силу, с которой играет Марко. Так что определенные проблемы были с тем, чтобы добиться чистоты звука саксофона и флейты. Адам Хольцман, клавишник, играл отдельные партии в изолированной комнате в другом конце студии, и использовал как классическое, так и электрическое фортепьяно, и последнее звучало очень громко через усилитель. Моей задачей было добиться нужного баланса звука в итоговой композиции.

- Для тех кто не в курсе, расскажи, в чем вклад звукорежиссера в альбом?

Алан Парсонс: В наше время роли музыканта, звукорежиссера и продюсера перемешались между собой. Традиционно же звукорежиссер занимался оборудованием, расставлял по студии микрофоны, решал, как музыканты должны располагаться в студии во время записи, и следил за тем, чтобы каждый микрофон был подсоединен к нужному каналу и микшеру. Каждый из каналов на этой консоли Neve перед нами представляет собой микрофон или инструмент. На этом уровне, задача состоит в переносе звука на жесткий диск, а раньше – на пленку. Исторически, звукорежиссер был тем, кому, грубо говоря, платили за то, чтобы он держал свой рот на замке, когда дело касалось каких-то творческих вопросов. А частью роли продюсера было как раз обращать внимание на те моменты, которые ему не нравятся, например: «Здесь я хочу больше басов», или «Голос звучит недостаточно ярко». Теперь же, когда у каждого есть устройство для домашней записи, такое как ProTools или, по крайней мере, GarageBand, функции и роль звукорежиссера уже нельзя охарактеризовать так четко.

- Каковы твои впечатления от EastWest Studios, где были записаны ставшие классикой альбомы The Beach Boys, Орнетта Коулмана, Джона Колтрейна и Дюка Эллингтона?

Алан Парсонс: Впервые я оказался здесь, работая над альбомом Стивена. Когда я пришел сюда за несколько недель до начала записи и увидел консоль Neve, то подумал: «О да, здесь я смогу работать». Это классическая консоль Neve 1970-х годов, усовершенствованная заменой фейдеров – автоматизированных фэйдеров, которые двигаются вверх-вниз самостоятельно, в зависимости от того, как ты запрограммируешь компьютер. В оригинальной версии такого не было. Бытует мнение, что сейчас, когда весь процесс компьютеризирован, необходимость в автоматизированных консолях отпала, но для меня важно иметь тактильный контакт с оборудованием. Двигать что-то на панели управления для меня гораздо приятнее, чем просто кликать мышкой.

- Альбом Уилсона выходит на Blu-Ray. Что ты думаешь о перспективах этого формата высокого разрешения?

Алан Парсонс: Аудио на Blu-Ray звучат потрясающее. Стивен проделал отличную работу по микшированию материала в surround. Мне бы и самому хотелось принять участие в процессе, но нельзя иметь все и сразу [смеется], а Стивен заработал себе на этом хорошую репутацию. Но, как бы мне ни нравился Blu-Ray, я не могу сказать, что так уж недоволен качеством звука на CD. Со временем оно стало лучше, а вместе с этим – и способность среднестатистического слушателя различать звуки. Когда CD только появились, все твердили: «Вау, превосходный звук, нет ни скрипа, ни треска. Никогда не слышал ничего лучше». Но потом мы стали немного более искушенными и началось: «Что-то не то со звуком в среднем диапазоне» и тому подобное. Я считаю, что с развитием технологий развиваются и наши уши, и не последнюю роль в этом играют Blu-Ray и современные цифровые технологии преобразования. В то же время, мы живем в мире mp3 и наушников-затычек, где подавляющему большинству людей и дела нет до качества музыки, и я рад, что все же есть те, для кого это важно.

- Ставишь ли ты альбом Стивена Уилсона на один уровень с другими наиболее важными и удачными твоими проектами?

Алан Парсонс: Думаю, да. Если в этом мире есть справедливость, альбом должен быть очень успешным. Он прекрасно сочинен и скомпонован, и я думаю, что качество песен, лирики и Стивен в качестве певца просто превосходны. И музыка, и соло непревзойденны. Надеюсь, он добьется успеха и признания, необходимого, чтобы продать издание Blu-Ray. Меня очень беспокоит тот факт, что сейчас люди настолько поглощены бесцельными блужданиями по Интернету, видеоиграми или бесконечным переключением каналов ТВ для того, чтобы просто сесть и прослушать целиком весь альбом, ни на что не отвлекаясь. Этот опыт для большинства людей забыт и утерян.

- А ты до сих пор так делаешь?

Алан Парсонс: [смеется] Хотелось бы мне сказать «да»! Временами, да, иногда получается.

- То есть, ты такая же жертва современного информационного мира?

Алан Парсонс: Думаю, да [смеется].

 

© 2013 by Anil Prasad.
Данная статья переведена и опубликована с официального авторского разрешения. Воспроизведение данной статьи целиком или частично без письменного разрешения издателя запрещается. Оригинальная версия статьи доступна на Innerviews (http://www.innerviews.org/).


При использовании данной статьи на других Интернет-ресурсах указание автора и прямая ссылка на guitar.ru обязательна!
распечатать
статью
подписаться на
RSS-канал
отправить
другу
подписаться
на рассылку
мы
ВКонтакте
мы в
LiveJournal
мы в
Twitter



Имя:
Ваше мнение:
Введите символы на картинке:


Последние сообщения:


Все сообщения